Самая престижная награда в альпинизме – «Piolet d'Or» – будет вручена на церемонии в декабре в Сан-Мартино-ди-Кастроцца, в самом сердце Доломитовых Альп, Италия. В этом году награда «Piolets d’Or. За достижения всей жизни» присуждена российскому альпинисту Александру Одинцову.

Он родился в 1957 году в Санкт-Петербурге. В 1975 году начал заниматься скалолазанием в клубе Ленинградского горного института, одной из самых авторитетных альпинистских школ СССР. В 1980-х годах он выиграл множество чемпионатов страны и стал одним из лидеров советской школы, известной своим акцентом на техничных скальных и микстовых маршрутах. Он – автор десятков маршрутов в горах Памиро-Алая и Кавказа, а также первопроходец на большие стены Каравшина. Он – тренер и наставник сотен альпинистов.

В 1994 году, после распада СССР, он инициировал проект «Русский путь – Стены мира», целью которого было проложить новые маршруты по самым известным великим стенам Земли в условиях ограниченных ресурсов, так называемым альпийским или капсульным стилем. В период с 1995 по 2011 год под его руководством это было реализовано на девяти стенах. «Проект становится мостом между двумя эпохами скалолазания и ключевым моментом в современном постсоветском альпинизме», – пишут организаторы премии «Piolet d'Or».

Список восхождений в рамках проекта:

1995 – новый маршрут по Восточной стене пика 4810, Памиро-Алай, в альпийском стиле;

1996 – новый маршрут по Восточной стене пика Аксу, Памиро-Алай, в альпийском стиле;

1997 – первопрохождение маршрута «Балтика», Тролль-Стена, Норвегия, в капсульном стиле;

1998 – новый маршрут по западному склону Багирати III, индийские Гималаи, в капсульном стиле;

1999 – первопрохождение по Русскому маршруту на вершину Грейт-Тауэр в Транго, Пакистан, в капсульном стиле;

2002 – новый маршрут по Грейт-Сейл, Баффинова Земля, в капсульном стиле;

2003–2004 – первопрохождение по северному склону Жану, Гималаи (награда «Piolet d'Or» в 2005 году);

2007 – новый маршрут по юго-восточному склону Кызыл-Аскера, Киргизия, в альпийском стиле;

2011 – первопрохождение по западному склону Латок III, Пакистан, в капсульном стиле.

Среди обладателей награды «Piolet d'Or» за достижения всей жизни Вальтер Бонатти, Райнхольд Месснер и Крис Бонингтон.


Интервью Тани Ивановой с Александром Одинцовым

Получение награды за достижения всей жизни, вероятно, побуждает Вас оглянуться назад, на прошедшие годы. Какое восхождение было для Вас самым сложным? То, которое Вы цените больше всего, которым больше всего гордитесь? Транго, Багирати, Джану или что-то другое?

Одинцов: Самая сложная гора в моей жизни, несомненно, первая. Я тогда был новичком в а/л «Баксан» на Кавказе. Это было в далеком 1975 году. Мне там пришлось несладко. Остальные горы дались легче. Что касается гордости, то я во взаимоотношениях с горами этого чувства вообще не испытываю. А ценю больше всего восхождение, которое совершаю сейчас. Это восхождение на гору Олимп, на вершине которой живут Олимпийские боги. Их имена Вам хорошо известны: Вальтер Бонатти, Рейнхольд Месснер, Компаньони, Лачаделли, Эрцог, Ляшеналь. Список могу продолжать до бесконечности.

В Вашей стране была сильная конкуренция, традиции, классные скалолазы. Следовали ли Вы лично за кем-то, был ли у Вас кумир, с которым Вы соревновались – из вашей страны или из-за рубежа?

Одинцов: Кумиров, как таковых, у меня не было. У меня был друг, учитель, тренер. Его звали Алексей Русяев. Он был старше меня на 5 лет, и был человеком невероятной харизмы. Он лежит в лавине, сошедшей со склонов пика Ленина в 1990 году. Вместе с еще 40 товарищами. Его фотография стоит у меня на письменном столе, а он сам – в моем сердце. Именно у него я позаимствовал философское отношение к жизни, перфекционизм, стойкое неприятие государственного официоза, тягу к мессианству, ну, и, конечно же, любовь к горам.

Где Вы сейчас живете, занимаетесь ли Вы скалолазанием, есть ли у Вас какие-либо спортивные цели?

Одинцов: Живу я сейчас в Санкт-Петербурге. В самом красивом городе на Земле. По скалам, конечно же, лазаю. Для удовольствия. Что касается спортивных целей, то, по-моему, в нашем деле нужно уметь вовремя остановиться. Жалко выглядит молодящаяся старушка, излишне бодрящийся старичок и альпинист, едущий с ярмарки. Последний может еще и не доехать.

Думали ли Вы о будущем альпинизма, какие цели поставят перед собой следующие поколения?

Одинцов: Конечно, думал. И придумал, как на этот вопрос ответить. НЕ ЗНАЮ. Каждое предыдущее поколение, почему-то, знает, как должна быть устроена жизнь поколений, следующих за ними. Мало того, что знает, так и берет на себя смелость нахально поучать потомков. Флюгер тоже думает, что он указывает ветру, куда ему дуть.

Процитирую стих:

«Я себе уже все доказал -
Лучше гор могут быть только горы,
На которых еще не бывал».

Что для Вас эта вершина (или стена)? Есть ли в мире гора, которую Вы хотели бы подняться?

Одинцов: Да есть. Даже две. Это Аутана в Венесуэле, где с середины стены нас сняли индейцы и забрали в плен. Вряд ли мне это удастся, так как они обещали при следующей попытке плюнуть в нас отравленным шипом из духовой трубки. Вторая же гора – южная стена пика Победы. Она не пройдена. И это мне тоже удастся вряд ли. Я даже делал попытки организовать туда экспедицию. Но это Китай. И в этом районе у них живут уйгуры. Видимо, живут не очень хорошо, и посторонние люди китайцам там не нужны.

​Что должен делать (или не делать) альпинист, если он хочет стать настоящим профессионалом?

Одинцов: Во-первых, альпинист никому ничего не должен. Здесь следует руководствоваться рекомендацией, которую дал Александр Сергеевич Пушкин Паше Вяземскому, сыну своего друга Петра Андреевича Вяземского:

 «Душа моя, Павел.
Держись моих правил.
Люби то-то, то-то.
Не делай того-то.
По-моему, все ясно.
Прощай, мой прекрасный».

А, если серьезно, то следует, перефразируя Станиславского, любить не себя в горах, а горы в себе.

Первое признание Вы получили благодаря Каравшину, который называют «азиатской Патагонией». Есть ли гора, которая Вас покорила и которую считаете самой красивой?

Одинцов: Если считать первым признанием медаль Чемпионата Советского Союза, и, хоть она и была серебряная, но весила побольше, чем нынешние золотые. То первое признание я получил за восхождение на Кавказе в 1983 году. Что касается горы, которая меня покорила, и которую я считаю самой красивой, то с горами, как с женщинами, сколько бы их не было – одной все равно не хватает.

Вы очень успешно переходите от советской школы с её железной дисциплиной и крепкой командной работой к современному лёгкому стилю. Откуда Вы этому научились, повлияла ли эта трансформация стиля на Вас самих? 

Одинцов: Это расхожее заблуждение, что в Советском Союзе не существовало приверженцев и мастеров так называемого «легкого стиля». Видимо, это мнение возникло в результате восхождения 1982 года на южную стену Эвереста. Тогда перед командой была поставлена задача, которую они не имели права не решить. В наших горах мы все ходили в альпийском стиле. А что касается меня, то я вообще предпочитал восхождения в двойке. Так что никакой особенной трансформации я не претерпел. 

В рамках проекта «Русский путь – Стены мира» Вы поднялись на 9 вершин. Планируете экспедицию на 10-ю?

Одинцов: Десятая вершина была бы, если бы не индейцы в Венесуэле с их духовыми трубками. Если десятая гора и будет, то на нее уже пойдут мои ученики, но поскольку мир сошел с ума, такая перспектива мне кажется все более и более туманной.

Вы воспитали не одно поколение альпинистов. Среди них и обладатели «Piolet d'Or» – Дмитрий Головченко и Сергей Нилов. Их постигла страшная участь –​​​​​​​ по отдельности, но под одной вершиной. Что Вы говорите своим ученикам о риске в горах и о смерти? Может ли человек быть готов и к этому?

Одинцов: О риске я говорю, что он должен быть разумным. И опираться на квалификацию. О смерти за меня все уже сказали классики. Советую ученикам их читать. А к смерти подсознательно готов каждый человек. Другое дело, что, согласно утверждению известного литературного персонажа, плохо не то, что человек смертен, а то, что он смертен внезапно.

​​​​​​​Фото: Личный архив Одинцова